Логическое отрицание (sotis_a) wrote,
Логическое отрицание
sotis_a

Магнитофон, часть 4.

Часть четвёртая
Слушатель


Несколько дней я отдыхал и набирался сил. Весна напитывала воздух ароматом свежей зелени, липких почек и цветущих деревьев. На мокром асфальте кругом валялись зелёные соцветия, похожие на толстых гусениц, было довольно тепло, и солнце приятно щекотало своими лучами моё лицо. Обыденная моя жизнь как-то сама собой отошла на второй план, всё что раньше казалось важным теперь для меня почти ничего не значило. Сами собой гладко проходили дни в институте, я наверное лучился независимостью и загадочностью – потому что девчонки внезапно начали проявлять оживленный интерес к моей персоне. Но мне уже было всё равно.
В субботу, сразу после утреннего дождя я направился к Косте. Прыгнул в автобус, обменял червонец на билетик, и устроился на сиденье. Город летел мимо, и казался чужим. Я подумал о том, что было бы здорово съездить куда-нибудь за границу, повидать Европу, другие страны. Тут же по привычке примерил путешествие на призрак своего магнитофона. Подумал, что будет если поставить какую-нибудь географически ориентированную песню. «Париж» Джо Дассена, или «Калифорнийские сны», или группу «Канзас», или «Ночь в Бангкоке», да хоть «Подмосковные вечера». Сразу мелькнула мысль, что пока мне эта задачка на усложненное моделирование не по зубам.
Через несколько минут я приехал на место, завернул на нужную улицу и бодро протопал в двор. В дальнем углу виднелся знакомый силуэт дворничихи, да пара девчонок играла в классики. Я потянул на себя разбухшую от влаги дверь подъезда, и вошел внутрь.
В квартире всё было по-прежнему. Я разделся, быстро выпил чая, и приступил к действиям. Сегодня я хотел уделить побольше времени своим опытам.
На очереди была классика. Я поставил кассету, заиграл Моцарт. Через несколько секунд в лицо мне пахнул свежий ветер, и буря эмоций накрыла меня с такой силой, что я рухнул в своё кресло. В какой-то момент меня обуревал целый букет самых разнообразных чувств, я ощущал себя кем-то наподобие мартовского кота. Сердце щемила какая-то дивная грусть, перемешанная со страстной платонической любовью и предвкушением вечного счастья. Минуты текли, я упивался волнами, накрывавшими меня с головой. Сменилась песня – и буря эмоций превратилась в нечто более мягкое, словно меня погрузили в какую-то наркотическую дрёму. Потом – сердце запело и рвалось в бой, потом душа стонала и молила о чём-то, потом кончилась плёнка. Я очнулся, глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла. Значит, классика – это инъекция чистых, не переработанных эмоций. В моей голове тихо гудели ошарашенные нервы. Хорошо, что мне попался сборник положительных эмоций – под таким прессингом можно и с собой покончить, от глубины чувств. Брр. Следующий!
Поставил старый Pink Floyd, из Костиной коллекции. Отмотал плёнку, нажал воспроизведение. Раздался звон цепей, запахло подвальной сыростью, и жуткая боль скрутила меня, комната словно сжалась и потемнела – я увидел, что надо мной орёт какой-то сумасшедший в маске палача. Я слышал стоны за стенами, тут мой мучитель железными ручищами схватил меня, и начал скручивать мои локти за спину. Острая боль начала туманить мой мозг, паническая мысль мелькнула в угасающем сознании: «Конец тебе, парень». Внезапно всё исказилось, замедлилось и резко прервалось. Я рухнул на знакомый мне ковролин. Кругом ничего не было – магнитофон молчал. Руки ныли нечеловечески.
«Что это было? Он что, автоматически отключается при опасности для хозяина?», -подумал я. – «Если это так, то с Костей не могло ничего случиться…»
Я подошел к столу, вынул кассету. Чёрной змеёй потянулась из его нутра блестящая лента.
- Твою мать! Плёнку зажевало, - облегченно выдохнул я. – Ёлки-палки, меня чуть не прикончили, и меня спасает зажеванная плёнка! Димон, да ты счастливчик, каких свет не видывал!
Я смачно выругался, смотал в клубок магнитофонную ленту, и бросил всё это в мусорку. Меня напоследок передёрнуло, я сходил на кухню и глотнул ещё чайку.
«Надо обезопасить себя от возможно неконтролируемого воздействия музыки», - подумал я. Для этого я решил отмотать плёнку на середину последней песни – если станет плохо, пройдет всего несколько минут и, возможно, ничего плохого произойти не успеет. И с выбором надо быть ещё осторожнее.
Я решил не ставить никого из ранее приобретённых певцов, чтобы не искушать судьбу. Зато решил рискнуть обстановкой, и поставить песню «Крыши Парижа», она была как раз последней на своей стороне. Через несколько минут я ошарашено смотрел на вид из своего окна. Сразу за подоконником раскинулась панорама Парижа – действительно множество разнообразных крыш и хитро переплетённых улиц. Я-то, болван, думал что наваждения за мой дом не распространяются. Щелкнул кнопкой «стоп» - и снова увидел до боли знакомый дворик, девчонок и фигуру тёти Кати. Преображение вида заняло лишь долю секунды между закрытием и открытием век моргающих глаз. Я опять нажал на «воспроизведение» - но ничего не происходило.
- Что, один раз только работаешь? – изумился я, перещёлкивая кнопки. – Ладно, посмотрим что-нибудь другое.
Поставил «Ночь в Бангкоке» - и за окном воцарилась ночь, сияющая огнями огромного города. На зов «Подмосковных вечеров», найденных в Костиной коллекции, явился маленький дворик с клумбами. Я увлекся и перебрал всё, что нашел на нужную тему. Париж был самым частым гостем – я видел его то из витрины булочной, то из окна где-то на Эйфелевой башни, то кусок замызганной улочки с заковыристым названием. Насладившись видами иных миров, я решил продолжить поиски. Следующим важным пунктом было нахождение кассеты, которую мой пропавший друг слушал последней. Я не знал, как мне быть – все попытки сосредоточенного вспоминания ничего не дали. Чёртов кусок пластика слился с собратьями и стал неузнаваем. Я задумчиво просматривал кассеты. Внезапно на одной из стёртых боковин попалась надпись «...погадай".
- А что, это мысль. Но как? – подумал я вслух.
Тут с полки свалилась книга. Я подскочил на месте, как ужаленный. Да тут, оказывается не только магнитофон шалит! Впрочем, меня уже не так сильно можно напугать упавшей книгой. В конце концов, где-то может работать перфоратор. Стены дрожали – вот и шевелилась потихоньку. Так или иначе - но мне требовался знак судьбы, подсказка – и я, кажется, это получил. Я поднял книгу –к моему удивлению это оказалась «Книга гаданий», притом раскрытая на станице «гадание-маятник». После нескольких строк чтения стало ясно – это именно то, что нужно. Пятясь, я нащупал кресло, сел и углубился в чтение.
Всё оказалось предельно просто. Я быстро смастерил требуемую вещицу из подручных средств, и уселся за стол. Помедитировав над десятком кассет, и получив на каждую отрицательный ответ, я наконец наткнулся на нужную. Надписей на ней не было видно, я вдохнул поглубже, и поместил её в деку. Послышался шум, потом я услышал голос Кости, произнёсший «Чёрт, это же запись!», и снова шум. Потом что-то скрипнуло, щелкнуло, и затихло. Кассета остановилась, механизм замер, но динамик продолжал шуршать – видимо, заклинило кнопку. Я клацнул на стоп, потом снова «воспроизведение». Кнопка капризно вернулась на исходную. Я опять нажал её – она снова попыталась отжаться, но заклинила посередине. Я уже раздраженно клацнул «стоп», и снова нажал «воспроизведение». Ещё одна осечка. Клац-клац – тщетно. Ещё раз. Ещё раз. Я начал злиться. Ещё…
Тут я промахнулся, и со всей дури вмазал по красной кнопке записи. Я раскрыл рот, чтобы выругаться, но тут что-то мягко поглотило моё сознание, и я растворился в шуме.
Щелчок.
Спустя пару дней, ранним утром, во дворе Костиного дома появилась тощая, длинная фигура молодого парня. Он был одет в лёгкую спортивную куртку, и тащил в руках пакет с книжками. Белые кеды топали по асфальту к дальнему подъезду.
- Здрасте, тёть Кать. Костика давно не видали?
- Здравствуй, Серёжа. Нет, уже несколько недель как не видала. Ты к нему?
- Ага. Зайду, возьму кое-что из своих вещей.
- Ну иди. Что вы там делаете, ума не приложу, - усмехнулась дворничиха, и продолжила сметать мусор.
Фигура поднялась наверх, порылась в карманах, достала ключи и открыла дверь. Парень зашёл в комнату, зябко поёжился в коридоре и, не разуваясь, прошел в комнату. Кругом стояла тишина. Он заглянул на кухню – на столе лежала пачка чая, и стояла пустая кружка.
- О, Димон тут тоже был, - заметил он.
Прошёл в зал, снял с полки несколько учебников и кинул их в пакет. Осмотрелся, заметил плотоядно ощерившийся магнитофон и кучу кассет.
- Ну и старьё! – хмыкнул он, тряхнув аппарат и пощелкав кнопками. – Даже не работает, нахрена им этот хлам сдался? Ладно, валяйся, потом с тобой разберусь.
Он вышел, запер входную дверь, плотно закупорив притаившуюся тишину в пустующей квартире, и потопал дальше, тихо насвистывая.
- До свидания, тёть Кать! – махнул он рукой.
- И тебе не болеть! – откликнулась та.
Метла сгребла в кучу мусора обрывок подмокшего объявления, слетевшего с двери:
«Уваж… жильцы… … в связи с… тами на лин… ожид… …ребои с подач… элект…ргии…».
Из серой бездны неба на город упали несколько первых капель дождя, и с щелканьем и шипением разбились об асфальт.

The end
 
Tags: Магнитофон, графомания
Subscribe

  • Весна

    «Так что я лежал и стоял, смотря в потолок» © друг, чьё имя не раскрывается

  • Открываю книгу, а там...

    А в наугад открытой книге почти что копия моего диалога и прочих мыслей... « — Ты знаешь, что корабль из Арвароха будет в Ехо через пару дюжин дней?…

  • чужие посты

    Вместо рассказа о том, как в меня за короткую поездку влюбился водитель маршрутки или очередного танцевального поста, (которые всем уже надоели,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments